Закон о высшем образовании (Higher Education Act) — это основополагающий федеральный закон США, впервые принятый в 1965 году в рамках инициативы президента Линдона Б. Джонсона «Великое общество» (Great Society), который стал основой для расширения доступа к высшему образованию и укрепления инфраструктуры колледжей и университетов. Закон создал правовую базу для широкого спектра федеральных программ, включая финансирование через Title IV, которое охватывает такие ключевые инициативы, как гранты Пелла, прямые федеральные студенческие кредиты и программу федеральной студенческой занятости. Эти программы управляются Министерством образования США и направлены на поддержку студентов с низким и средним уровнем дохода. Закон также поддерживает институциональное развитие через такие инициативы, как Title III, который финансирует исторически черные колледжи и университеты (HBCUs), и Title V, который поддерживает учебные заведения, обслуживающие латиноамериканцев (HSIs). Периодическая реавторизация Закона, включая важные поправки, такие как Закон о возможностях в высшем образовании 2008 года, позволяет адаптировать политику к меняющимся потребностям, в то время как программы, такие как TRIO и GEAR UP, направлены на повышение доступности для учащихся из маргинализированных слоев населения. Закон также устанавливает стандарты аккредитации и подотчетности через механизмы, такие как прибыльная занятость, и регулирует процесс FAFSA, включая недавние изменения, такие как Упрощение FAFSA, введшее Индекс студенческой помощи. Несмотря на то, что полная реавторизация не проводилась с 2008 года, закон продолжает развиваться через законодательные акты, такие как Закон об упрощении FAFSA 2020 года, и поправки, включая те, что вступили в силу в 2024 и 2025 годах, что подчеркивает его центральную роль в формировании политики в области высшего образования, доступности и справедливости в США [1].

Основные цели и исторический контекст

Закон о высшем образовании (Higher Education Act) был впервые принят в 1965 году как часть инициативы президента США Линдона Б. Джонсона «Великое общество» (Great Society), направленной на искоренение бедности и расовой несправедливости. Подписанный 8 ноября 1965 года в его альма-матер, Southwest Texas State College (ныне Texas State University), закон стал краеугольным камнем федеральной политики в области высшего образования, закрепив за государством долгосрочную роль в обеспечении доступности и качества постсреднего образования [1].

Основные цели закона

Центральные цели Закона о высшем образовании были сформулированы как расширение доступа к высшему образованию и укрепление ресурсов колледжей и университетов. Его законодательные цели заключались в том, чтобы «открыть двери образования для всех» и дать каждому возможность «развить свои таланты» независимо от экономического положения [3]. Основные задачи закона включали:

  • Укрепление образовательных ресурсов колледжей и университетов;
  • Предоставление финансовой помощи студентам, обучающимся в учреждениях послешкольного образования;
  • Расширение доступа к высшему образованию для студентов с низким и средним уровнем дохода;
  • Поддержка учреждений, обслуживающих маргинализированные группы населения;
  • Повышение подотчетности и прозрачности в системе высшего образования [4].

Эти цели отражали убеждение администрации Джонсона в том, что образование является фундаментальным инструментом социальной мобильности и национального прогресса.

Исторический контекст: «Великое общество» и движение за гражданские права

Принятие Закона о высшем образовании невозможно понять вне контекста социальных и политических преобразований середины 1960-х годов. Он был ключевым элементом амбициозной программы «Великое общество», направленной на улучшение качества жизни американцев. Закон был также глубоко связан с движением за гражданские права и недавно принятым Законом о гражданских правах 1964 года, который запрещал дискриминацию в программах, финансируемых из федерального бюджета [5]. Расширяя доступ к высшему образованию, Закон о высшем образовании стремился разрушить системные барьеры, которые исторически исключали меньшинства, женщин и малоимущих из вузов.

Закон отражал растущую обеспокоенность по поводу роста стоимости обучения и необходимости укрепления системы высшего образования США в условиях конкуренции времен Холодной войны и экономической модернизации. Инвестирование как в студентов, так и в институты, правительство США стремилось воспитать более образованную рабочую силу и укрепить национальную конкурентоспособность.

Структура и первые положения

Закон был структурирован по разделам («Titles»), каждый из которых регулировал различные аспекты политики в области высшего образования. Раздел IV (Title IV) стал основой для создания федеральных программ помощи студентам, включая гранты и кредиты. Оригинальное законодательство создало Программу образовательных грантов для малоимущих (позже переименованную в гранты Пелла), а также Гарантированную программу студенческих кредитов, позволявшую студентам без кредитной истории брать кредиты на обучение при федеральной поддержке [6].

Помимо помощи студентам, Закон предусматривал финансирование для укрепления потенциала учреждений, особенно для недостаточно обеспеченных и развивающихся колледжей. Раздел III (Title III) авторизовал гранты для улучшения академического качества, институционального управления и финансовой стабильности, с особым акцентом на учреждения, в которых учатся большое количество малоимущих студентов [7].

Финансовая помощь студентам: программы Title IV

Программы Title IV Закона о высшем образовании (HEA) представляют собой основной механизм федеральной финансовой поддержки студентов в США, обеспечивая доступ к образованию для миллионов учащихся с низким и средним уровнем дохода. Эти программы, администрируемые Министерством образования США, включают гранты, ссуды и программы занятости, которые помогают покрыть расходы на обучение, проживание и другие образовательные нужды. Основная цель Title IV — снизить финансовые барьеры и расширить доступ к высшему образованию, особенно для социально уязвимых слоев населения [8].

Основные компоненты программ Title IV

Программы Title IV охватывают три основные категории финансовой помощи: гранты, ссуды и студенческая занятость. Каждая из них направлена на удовлетворение различных потребностей студентов и регулируется строгими федеральными нормами.

Гранты на основе финансовой нуждаемости

Гранты являются наиболее желательной формой помощи, поскольку не подлежат возврату. Наиболее значимым грантом является грант Пелла, который предоставляется студентам-бакалаврам с существенной финансовой нуждаемостью. Грант Пелла является ключевым инструментом повышения доступности образования и ежегодно поддерживает более 7 миллионов студентов [9]. Его размер определяется на основе Индекса студенческой помощи (SAI), который заменил ранее использовавшийся показатель «ожидаемый семейный вклад» (EFC) в рамках [[FAFSA Simplification Act|Закона об упрощении FAFSA> [10].

Кроме того, программы Title IV включают Федеральную дополнительную образовательную грантовую помощь (FSEOG), которая предоставляется студентам с особо высокой финансовой нуждаемостью через участвующие вузу. FSEOG дополняет грант Пелла и приоритетно выделяется его получателям, усиливая поддержку самых уязвимых студентов [11].

Федеральные студенческие ссуды

Программы ссуд подразделяются на субсидируемые и несубсидируемые, а также ссуды PLUS. Все они администрируются в рамках [[William D. Ford Federal Direct Loan Program|Программы прямых федеральных ссуд> [12].

  • Прямые субсидируемые ссуды предоставляются студентам-бакалаврам с финансовой нуждаемостью, и проценты по ним покрываются федеральным бюджетом, пока студент учится.
  • Прямые несубсидируемые ссуды доступны всем студентам независимо от уровня дохода, но проценты начисляются с момента выдачи.
  • Ссуды PLUS предназначены для аспирантов и родителей студентов-бакалавров, позволяя покрывать оставшиеся расходы на обучение.
  • Прямые консолидированные ссуды позволяют объединить несколько федеральных студенческих ссуд в одну, упрощая управление долгом [13].

Программа федеральной студенческой занятости (FWS)

Программа федеральной студенческой занятости предоставляет студентам с финансовой нуждаемостью возможность работать неполный рабочий день, чтобы частично оплачивать свои образовательные расходы. Работа может быть связана с учебной программой студента или включать общественные проекты, такие как репетиторство или волонтерство. Программа FWS способствует не только финансовому обеспечению, но и развитию профессиональных навыков, что улучшает шансы на трудоустройство после окончания учебы [14].

Влияние реавторизации и поправок на программы Title IV

Хотя полная реавторизация HEA не проводилась с 2008 года, программы Title IV продолжают развиваться благодаря законодательным изменениям и административным мерам. Одной из ключевых поправок стал Закон об упрощении FAFSA 2020 года, который значительно сократил количество вопросов в заявке и ввел Индекс студенческой помощи для более точного определения финансовой нуждаемости [15].

В 2025 году в рамках Закона о бюджете на 2025 финансовый год были внесены существенные изменения в программы ссуд:

  • Устранено требование «частичной финансовой нуждаемости» для планов с погашением на основе дохода (IDR).
  • Введены новые лимиты на ссуды: аспирантам — до 20 500 долларов в год, профессиональным студентам — до 50 000 долларов в год.
  • Была запущена пилотная программа Workforce Pell Grant, расширяющая право на получение грантов Пелла для участников краткосрочных программ профессиональной подготовки, включая осужденных [16].

Эти изменения отражают смещение акцента в сторону упрощения, доступности и соответствия потребностям рынка труда.

Участие вузов и соблюдение требований

Чтобы участвовать в программах Title IV, вузы должны соответствовать строгим требованиям, включая наличие аккредитации от признанного аккредитационного агентства, юридическую регистрацию в штате и способность управлять федеральными средствами. Министерство образования проводит регулярные проверки и аудиты для обеспечения соблюдения норм, таких как возврат неиспользованных средств (R2T4) и контроль за уровнем просрочки по ссудам (CDR) [17].

Несоблюдение этих требований может привести к временной сертификации, штрафам или исключению из программ, что подчеркивает важность подотчетности и защиты интересов студентов и налогоплательщиков.

Будущее финансовой помощи и политические дебаты

Несмотря на отсутствие полной реавторизации, обсуждения вокруг HEA продолжаются. Законопроекты, такие как Закон о сохранении и расширении грантов Пелла, предлагают увеличить максимальный размер гранта до 14 000 долларов и сделать его обязательной статьей бюджета, что обеспечит стабильность финансирования [18]. Однако бюджетные ограничения и политическая неопределенность создают риски для долгосрочной устойчивости программ.

В то же время, инициативы по расширению помощи для нетрадиционных студентов, таких как программы для осужденных и краткосрочные курсы, указывают на тенденцию к более инклюзивной и гибкой системе финансирования, ориентированной на результат и экономическую отдачу от образования.

Поддержка институциональной устойчивости и разнообразия

Закон о высшем образовании играет ключевую роль в укреплении институциональной устойчивости и продвижении разнообразия в системе высшего образования США, обеспечивая целевые инвестиции в учебные заведения, обслуживающие маргинализированные и недопредставленные группы. Через такие положения, как Title III и Title V, закон предоставляет гранты для повышения академического качества, финансовой стабильности и инфраструктурного потенциала, особенно в учреждениях, сталкивающихся с хронической нехваткой ресурсов. Эти меры способствуют укреплению академического управления, модернизации технологических систем и расширению возможностей для студентов из малообеспеченных семей, что в конечном итоге способствует достижению образовательной справедливости и социальной мобильности [7].

Поддержка исторически черных колледжей и университетов (HBCUs)

Центральным элементом институциональной поддержки является Title III, Part B, который официально известен как Программа укрепления исторически черных колледжей и университетов (HBCUs). Эта программа предоставляет дискреционные гранты, направленные на улучшение академического качества, институционального управления и финансовой устойчивости. Финансирование используется для обновления учебных программ, приобретения образовательного оборудования, расширения научных исследований и развития преподавательского состава [20]. Кроме того, Программа кредитования капитальных расходов для HBCU обеспечивает льготные кредиты и гарантии по кредитам на строительство, реконструкцию и ремонт кампусной инфраструктуры, что позволяет учреждениям устранить давние технологические и физические недостатки [21]. Важным шагом стало принятие закона FUTURE Act (Fostering Undergraduate Talent by Unlocking Resources for Education Act, P.L. 116-91) в 2019 году, который закрепило обязательное финансирование для HBCUs и других учреждений, обслуживающих меньшинства (MSIs), обеспечив ежегодное выделение 255 миллионов долларов США, что значительно повысило финансовую стабильность и возможности долгосрочного планирования [22]. С 2021 по 2024 год администрация Байдена-Харрис объявила о выделении более 17 миллиардов долларов общей федеральной поддержки HBCUs, включая 1,3 миллиарда долларов на исследования, инфраструктуру и пополнение эндаументов, что подчеркивает растущее признание их трансформационной роли [23].

Поддержка других учреждений, обслуживающих меньшинства (MSIs)

Помимо HBCUs, закон оказывает целевую поддержку другим учреждениям, обслуживающим меньшинства (MSIs), через различные части Title III и Title V. Программа укрепления учебных заведений (SIP) предоставляет гранты учреждениям с высокой долей студентов из малоимущих семей и ограниченными финансовыми ресурсами для улучшения академического качества и финансового управления [24]. Часть D поддерживает учреждения, обслуживающие коренных жителей Аляски и гавайцев, финансируя академическое развитие и службы поддержки студентов [7]. Title V, или Программа развития учреждений, обслуживающих латиноамериканцев (HSIs), предоставляет гранты учреждениям, где по крайней мере 25% студентов бакалавриата идентифицируют себя как латиноамериканцы, с целью расширения и улучшения академических программ, особенно в области STEM и педагогики, а также укрепления институционального управления [26]. В 2023 финансовое финансирование программ для MSIs составило около 1,29 миллиарда долларов, что демонстрирует устойчивую приверженность федерального правительства повышению равенства в высшем образовании [27].

Влияние на институциональную устойчивость и образовательное равенство

Совокупное влияние программ Title III и Title V значительно усилило институциональный потенциал MSIs. Эти средства позволили учреждениям модернизировать устаревшую инфраструктуру, нанимать и удерживать квалифицированных преподавателей, внедрять инициативы по поддержке успеха студентов, основанные на фактических данных, и укрепить аналитические и исследовательские возможности [24]. Эти инвестиции способствуют достижению более широких федеральных целей, таких как повышение уровня получения высшего образования среди недопредставленных групп и укрепление национальной рабочей силы в востребованных областях. Несмотря на прогресс, сохраняются серьезные проблемы, включая систематическое недофинансирование HBCUs по сравнению с учреждениями, в основном обслуживающими белое население, что влияет на их долгосрочное финансовое здоровье и устойчивость [29].

Реавторизация и ключевые поправки к закону

Периодическая реавторизация Закона о высшем образовании (Higher Education Act) является ключевым механизмом для обновления и адаптации федеральной политики в области высшего образования к меняющимся экономическим, социальным и образовательным реалиям. Поскольку закон впервые был принят в 1965 году, он подлежит пересмотру и обновлению Конгрессом США, обычно каждые пять-шесть лет, чтобы продлить действие его положений, внести изменения или расширить программы. Однако на практике полная реавторизация становится все более редким явлением, и значительные изменения вносятся через другие законодательные механизмы. Последняя всесторонняя реавторизация была проведена в 2008 году с принятием Закона о возможностях в высшем образовании 2008 года, который обновил программы помощи студентам, усилил подотчетность учебных заведений и улучшил прозрачность информации о стоимости и результатах обучения [30]. С тех пор, несмотря на отсутствие полной реавторизации, закон продолжает эволюционировать благодаря поправкам, внесенным через законы о распределении бюджета и законы о бюджетном урегулировании.

Поправки через законы о распределении и бюджетном урегулировании

В отсутствие полной реавторизации основные изменения в Закон о высшем образовании вносятся через законодательные пакеты, связанные с финансированием. В частности, поправки были внесены в рамках закона P.L. 118-40, принятого 1 марта 2024 года, который обновил положения, касающиеся администрирования помощи студентам и права учебных заведений на участие в федеральных программах [31]. Еще более значительные изменения были внесены в рамках закона о бюджетном урегулировании на 2025 финансовый год (P.L. 119-21), подписанного 4 июля 2025 года. Этот закон, названный «One Big Beautiful Bill Act», внес поправки в Title IV и затронул ключевые аспекты помощи студентам. В частности, он упростил планы погашения займов с учетом дохода (IDR), устранив требование «частичной финансовой нуждаемости», что сделало эти планы доступными для большего числа заемщиков [16]. Также были установлены новые лимиты на ежегодные займы: для аспирантов — 20 500 долларов, для студентов профессиональных программ — 50 000 долларов, с соответствующими предельными суммами займов [33]. Кроме того, закон расширил право на получение грантов Пелла на краткосрочные программы профессиональной подготовки в рамках нового пилотного проекта «Workforce Pell Grant», что отражает растущий акцент на связь образования с рынком труда.

Упрощение FAFSA и замена EFC на SAI

Одной из наиболее важных поправок, внесенных в последние годы, стал Закон об упрощении FAFSA, принятый в декабре 2020 года как часть Закона о консолидированных ассигнованиях на 2021 финансовый год (P.L. 116-260). Этот закон кардинально изменил процесс подачи заявки на финансовую помощь. Он значительно сократил количество вопросов в форме FAFSA и упростил формулу расчета финансовой нуждаемости. Наиболее заметным изменением стало введение Индекса студенческой помощи (SAI) как замены ранее использовавшемуся «Ожидаемому семейному вкладу» (EFC). Эта реформа была реализована поэтапно, начиная с 2023–2024 учебного года, и призвана снизить административные барьеры для студентов и семей, особенно из малообеспеченных слоев, и расширить доступ к помощи [15].

Текущие усилия по реавторизации и будущие направления

На начало 2026 года всесторонняя реавторизация Закона о высшем образовании все еще не проведена. Однако законодательные инициативы продолжаются. Например, в Сенате был внесен законопроект S.801 «Higher Education Reform and Opportunity Act» 119-го Конгресса, который пока не был принят [35]. Ассоциации, такие как Американский совет по образованию (ACE) и Национальная ассоциация финансовой помощи студентам (NASFAA), продолжают призывать к модернизации закона для улучшения доступности, равенства и подотчетности. Предложения включают в себя дальнейшее расширение грантов Пелла, в том числе законопроект сенаторов Патти Мюррей и Мази Хироно о двукратном увеличении максимального размера гранта, а также укрепление поддержки исторически черных колледжей и университетов (HBCUs) и других учебных заведений, обслуживающих маргинализированные группы. В отсутствие полной реавторизации Министерство образования США (Министерством образования США) также использует механизм переговорного нормотворчества (negotiated rulemaking) для внесения изменений, например, в рамках недавних сессий по реформе системы аккредитации и упрощению погашения займов [36]. Эти действия подчеркивают, что, несмотря на застой в Конгрессе, закон остается живым и развивающимся инструментом, формирующим будущее высшего образования в США.

Подотчетность, аккредитация и стандарты качества

Закон о высшем образовании (HEA) устанавливает комплексную систему подотчетности, аккредитации и стандартов качества, которая служит основой для обеспечения эффективного использования федеральных средств и защиты интересов студентов. Эти механизмы гарантируют, что учреждения высшего образования, участвующие в программах финансовой помощи по Title IV, соответствуют строгим требованиям к качеству, финансовой устойчивости и административной компетентности [37]. Аккредитация выступает ключевым элементом этой системы, поскольку является обязательным условием для получения федеральной финансовой помощи.

Аккредитация как механизм обеспечения качества

Аккредитация в рамках HEA представляет собой процесс, при котором независимые агентства, признанные Министерством образования США, оценивают учреждения высшего образования на соответствие установленным стандартам качества. Министерство само не аккредитует учреждения, но признает аккредитующие агентства, которые должны соответствовать критериям, изложенным в 34 CFR Part 602, включая стандарты миссии, управления, квалификации преподавателей, студенческих услуг, финансовой устойчивости и результатов студентов [38]. Этот трехсторонний механизм подотчетности включает государственную аккредитацию, федеральный надзор и экспертную оценку через аккредитацию [39]. Учреждение должно быть аккредитовано признанным агентством, иметь законное право на ведение деятельности в своем штате и продемонстрировать финансовую и административную способность, чтобы участвовать в программах Title IV [17].

Подотчетность учреждений и требования к соответствию

Чтобы сохранить право на участие в программах федеральной помощи, учреждения должны постоянно соблюдать широкий спектр требований. Ключевыми аспектами подотчетности являются:

  • Финансовая ответственность: Министерство образования оценивает финансовое здоровье учреждений с помощью комплексного показателя, рассчитанного на основе аудированных финансовых отчетов. Учреждение должно иметь показатель не менее 1,5, чтобы считаться финансово ответственным. При показателе ниже этого порога может потребоваться предоставление банковской гарантии или получение временного сертификата [17].
  • Административная компетентность: Учреждения должны продемонстрировать достаточные административные возможности для управления программами помощи Title IV, включая ведение точных записей, соблюдение требований к отчетности и обеспечение соответствия персонала правилам Title IV [42].
  • Возврат средств Title IV (R2T4): При отчислении студента из учреждения оно обязано рассчитать и вернуть незаработанные федеральные средства помощи по установленной формуле, что обеспечивает правильное использование федеральных средств [43].
  • Показатели когортного дефолта (CDR): Учреждения должны отслеживать, с каким показателем их заемщики не выполняют обязательства по федеральным студенческим кредитам в течение трех лет после начала погашения. Превышение установленных порогов (30% в течение трех последовательных лет или 40% за один год) может привести к потере права на участие в программах Title IV [44].

Эволюция положений о прибыльной занятости

Положения о прибыльной занятости (GE) являются критическим инструментом подотчетности для программ, ориентированных на трудоустройство, особенно в частных учреждениях. Исторически HEA требовал, чтобы программы, имеющие право на финансирование Title IV, готовили студентов к «прибыльной занятости в признанной профессии» [45]. Интерпретация и реализация этих положений эволюционировали в результате нормотворчества и судебных вызовов. В 2014 году были введены правила, требующие, чтобы программы соответствовали порогам долга к доходу. Эти правила были отменены в 2019 году, но в октябре 2023 года были восстановлены и усилены новыми правилами, вступившими в силу 1 июля 2024 года [46]. Новые правила расширили охват, включив все программы сертификации в государственных и некоммерческих учреждениях, и ввели новые показатели, такие как «премия за заработную плату», сравнивающую доходы выпускников с доходами лиц, имеющих только среднее образование. Судебные вызовы против этих правил были отклонены, что подтвердило право Министерства образования на применение показателей доходов и долга для обеспечения подотчетности [47].

Напряженность между федеральным надзором и академической автономией

Реализация HEA создает центральное напряжение между федеральным надзором и академической автономией. Традиционно аккредитация была частным, экспертным процессом, управляемым преподавателями и академическими профессионалами, для обеспечения качества. Однако по мере того как федеральное финансирование стало центральным элементом деятельности учреждений, роль Министерства образования в признании и надзоре за аккредитующими агентствами расширилась, что вызвало опасения по поводу вмешательства федеральных органов в академическое самоуправление [48]. Критики утверждают, что возросшие нормативные требования и показатели результатов, привязанные к праву на получение помощи Title IV, могут сместить фокус аккредитации с академического качества на соответствие, потенциально подрывая авторитет преподавателей и академическую свободу [49]. С другой стороны, федеральные законодатели подчеркивают необходимость подотчетности для защиты студентов и налогоплательщиков, особенно в свете высокопрофильных случаев неудач учреждений и проблем с низкокачественными программами [36]. Эта напряженность остается центральной темой в дебатах о пересмотре HEA и в усилиях Министерства образования по реформированию системы аккредитации через процесс согласованного нормотворчества [51].

Влияние на доступность и образовательную справедливость

Закон о высшем образовании (Higher Education Act) оказал глубокое и долгосрочное влияние на расширение доступа к высшему образованию и продвижение образовательной справедливости в США, особенно для студентов с низким доходом, представителей маргинализированных сообществ и лиц, обучающихся впервые. Через создание всесторонних программ финансовой помощи, поддержку институциональной устойчивости и внедрение механизмов подотчетности, закон стал основным инструментом в борьбе с системными барьерами, мешающими получению высшего образования. Его влияние проявляется в росте показателей поступления, сохранения и завершения обучения среди уязвимых групп, а также в усилении роли учебных заведений, обслуживающих меньшинства (учебные заведения, обслуживающие меньшинства), в обеспечении социальной мобильности.

Расширение финансовой доступности через программы Title IV

Центральной движущей силой повышения доступности являются программы финансовой помощи, авторизованные в рамках Title IV. Эти программы, включая гранты Пелла, прямые федеральные студенческие кредиты и программу федеральной студенческой занятости, напрямую снимают финансовые барьеры для миллионов студентов. Грант Пелла является крупнейшей формой помощи, не подлежащей возврату, и в 2025 году было выделено более 30 миллиардов долларов более чем 7 миллионам студентов с ограниченными финансовыми возможностями [9]. Исследования показывают, что получатели грантов Пелла с большей вероятностью поступают в колледж и продолжают обучение по сравнению со студентами с аналогичным социально-экономическим профилем, но без такой поддержки [53]. Недавние реформы, такие как Упрощение FAFSA, включая введение Индекса студенческой помощи (SAI) вместо ожидаемого семейного вклада (EFC) и автоматическое право на получение грантов Пелла для семей с доходом на уровне 175% от федерального уровня бедности, значительно упростили процесс подачи заявок и расширили круг получателей, что привело к почти 150-процентному росту числа заполненных заявок на цикл 2026–2027 годов [54]. Это свидетельствует о том, что снижение административной нагрузки является ключевым фактором повышения доступности.

Поддержка академической готовности и успеха через программы TRIO и GEAR UP

Помимо финансовой помощи, Закон о высшем образовании поддерживает академическую готовность и успех студентов через инициативы, ориентированные на сопровождение. TRIO — это набор федерально финансируемых программ, включая Upward Bound, Talent Search и Student Support Services, которые предоставляют академическое консультирование, репетиторство, наставничество и помощь в поступлении в колледж для студентов из семей, где никто ранее не учился в высшем учебном заведении, с низким доходом и с ограниченными возможностями. Национальные исследования подтверждают эффективность программ TRIO: их участники с гораздо большей вероятностью поступают в колледж и получают диплом по сравнению со студентами, не участвующими в этих программах [55]. Аналогично, GEAR UP (Получение раннего осознания и готовности к получению высшего образования) была создана в 1998 году для раннего вмешательства, начиная с седьмого класса, и оказывает комплексную поддержку учащимся из школ с высоким уровнем бедности. Программы GEAR UP повышают успеваемость, амбиции в получении высшего образования и коэффициенты подачи заявок на финансовую помощь [56]. Эти программы играют решающую роль в создании «культуры поступления в колледж» в недостаточно обеспеченных сообществах и помогают студентам преодолевать информационные пробелы о возможностях высшего образования.

Укрепление институционального потенциала в учебных заведениях, обслуживающих меньшинства

Закон о высшем образовании способствует образовательной справедливости, обеспечивая целевое финансирование для укрепления потенциала учебных заведений, обслуживающих меньшинства (MSIs). Title III и Title V предоставляют субсидии для улучшения академического качества, финансовой устойчивости и инфраструктуры. Например, Title III, Часть B выделяет средства специально исторически черным колледжам и университетам (HBCUs) для модернизации объектов, расширения академических программ и развития преподавательского состава [20]. Это особенно важно, учитывая историческое недофинансирование HBCU. В 2019 году был принят Закон FUTURE, который постоянно авторизовал обязательное финансирование для HBCU и других MSIs, обеспечив стабильную основу для долгосрочного планирования [22]. Благодаря этому и другим инвестициям, HBCU, несмотря на ограниченные ресурсы, выпускают почти 20% афроамериканских студентов колледжей и непропорционально большое количество чернокожих специалистов в области STEM и здравоохранения [59]. Аналогично, Title V поддерживает учебные заведения, обслуживающие латиноамериканцев (HSIs)>, помогая им расширять возможности в области STEM и педагогического образования для растущего числа латиноамериканских студентов [26]. Эти инвестиции признавют жизненно важную роль MSIs как двигателей социальной мобильности для маргинализированных сообществ.

Повышение справедливости через расширенные возможности и реформы

Современные поправки к закону продолжают расширять доступность для новых групп студентов и в новых форматах обучения. В 2024 году был запущен пилотный проект Workforce Pell Grant, который расширяет право на получение грантов Пелла на качественные краткосрочные программы профессиональной подготовки, включая программы для заключенных [61]. Это расширяет образовательные траектории за пределы традиционных степеней и помогает студентам получить навыки, востребованные на рынке труда. Кроме того, законодательные инициативы, такие как законопроект о сохранении и расширении грантов Пелла, предлагают почти удвоить максимальный размер гранта до 14 000 долларов в течение пяти лет, что еще больше повысит доступность для студентов с самым низким доходом [18].

Оценка эффективности и вызовы

Хотя программы, авторизованные Законом о высшем образовании, значительно повысили доступность, достижение полной образовательной справедливости остается сложной задачей. Разрывы в показателях получения степени сохраняются: чернокожие и латиноамериканские студенты получают степени реже, чем их белые сверстники. Получатели грантов Пелла заканчивают обучение на 18 процентных пунктов реже, чем студенты без таких грантов, что отражает системные неравенства в академической подготовке и поддержке [63]. Хроническое недофинансирование, особенно для HBCU, которые, по данным федеральных чиновников, были недофинансированы более чем на 12 миллиардов долларов, продолжает подрывать их способность эффективно обслуживать своих студентов [64]. Несмотря на это, влияние закона бесспорно: он создал правовую и финансовую основу для демократизации высшего образования, превратив его из привилегии в достижимую цель для миллионов американцев и подтверждая, что доступ к колледжу является не только личной выгодой, но и общественным благом, необходимым для справедливого общества.

Современные вызовы и операционные сложности

Высшее образование в США сталкивается с растущим числом операционных и системных вызовов, обусловленных динамичным правовым, регуляторным и финансовым ландшафтом, формируемым в рамках полномочий, установленных законом, но несмотря на отсутствие его полной реавторизации. С 2008 года, когда был принят последний всеобъемлющий пересмотр в виде Закона о возможностях в высшем образовании 2008 года, федеральная политика в области высшего образования развивается в основном через административные действия, бюджетные законопроекты и целевые поправки. Это создает среду, характеризующуюся правовой неопределенностью, частыми изменениями нормативных требований и значительной нагрузкой на административные ресурсы учреждений. Эти факторы в совокупности усложняют планирование, соблюдение норм и стратегическое управление в колледжах и университетах, особенно в тех, которые обслуживают уязвимые и недопредставленные группы студентов.

Операционная нестабильность из-за отсутствия реавторизации

Отсутствие полной реавторизации Higher Education Act с 2008 года привело к тому, что основная политика реализуется через механизм ежегодных ассигнований и законов о согласовании бюджета, что создает хроническую нестабильность. Учреждения вынуждены работать в условиях постоянного ожидания новых правил, что затрудняет долгосрочное финансовое и стратегическое планирование [9]. Например, ключевые программы, такие как гранты Пелла, программа федеральной студенческой занятости и Федеральная программа дополнительной образовательной помощи студентам (FSEOG), продолжают функционировать на основе предыдущих полномочий, но их финансирование каждый год подлежит утверждению Конгрессом, что создает риск сокращений и задержек. В 2025 году администрация Трампа приостановила выплату 660 миллионов долларов по грантам TRIO, несмотря на ассигнования Конгресса, что привело к сокращению штатов и приостановке работы программ [66]. Подобные инциденты подчеркивают уязвимость критически важных программ поддержки студентов в отсутствие устойчивой законодательной базы. Кроме того, предложенные сокращения финансирования для программ GEAR UP и TRIO в бюджете на 2026 финансовый год вызвали обеспокоенность среди сторонников равенства, поскольку эти программы играют жизненно важную роль в обеспечении доступа к высшему образованию для студентов из малообеспеченных семей и первых в семье студентов [67].

Нагрузка на администрирование и соблюдение нормативных требований

Администраторы высших учебных заведений сталкиваются с возрастающей нагрузкой, связанной с необходимостью соответствовать сложным и быстро меняющимся федеральным нормативным требованиям. Недавние окончательные правила, вступившие в силу 1 июля 2024 года, внесли широкие изменения в стандарты финансовой ответственности, административной компетентности, процедуры сертификации и требования возможности получения выгоды (ATB) [68]. Эти изменения требуют от учреждений значительных затрат времени персонала, обновления систем и пересмотра политик. Малые или финансово уязвимые учреждения, как правило, не имеют специализированных сотрудников по соблюдению нормативных требований или передовых систем финансового мониторинга, что делает для них особенно трудным выполнение этих стандартов [69]. Кроме того, юридическая неопределенность, вызванная судебными запретами, еще больше усложняет ситуацию. Например, судебный запрет временно приостановил применение некоторых положений, включая правило о максимальной продолжительности программы, что создало путаницу относительно того, какие требования необходимо выполнять немедленно [70]. Эта неопределенность вынуждает учреждения готовиться к полному соблюдению норм, одновременно управляя противоречивыми указаниями, что увеличивает риск несоответствия из-за неправильной интерпретации или отложенных действий.

Проблемы в федеральной системе оказания помощи студентам

Системные проблемы в работе Управления федеральной помощи студентам (FSA) усугубляют операционные трудности для учреждений. Система обработки FAFSA неоднократно сталкивалась с техническими сбоями, задержками и неточностями в данных, что нарушало сроки комплектования и выплаты помощи [71]. Эти проблемы на федеральном уровне увеличивают нагрузку на финансовые службы университетов, которые должны устранять несоответствия, информировать студентов о задержках и оперативно корректировать процесс начисления стипендий. Растущее количество жалоб на работу FSA еще больше подрывает доверие к системе и истощает ресурсы учреждений [72]. Кроме того, учреждения обязаны соблюдать расширенные требования к отчетности и раскрытию информации, включая раскрытие потребительской информации, отчетность по безопасности кампуса в соответствии с законом Клери и ежегодную финансовую и программную отчетность [73]. Выполнение этих требований требует тесного сотрудничества между различными подразделениями, такими как служба безопасности кампуса, студенческие службы и отдел исследований учреждения, что создает дополнительные административные барьеры.

Системные финансовые несправедливости и нехватка ресурсов

Одним из самых серьезных операционных вызовов является системная финансовая несправедливость, с которой сталкиваются исторически черные колледжи и университеты (HBCUs) и другие учебные заведения, обслуживающие меньшинства (MSIs). Федеральные чиновники раскрыли в 2023 году, что HBCUs недофинансировались более чем на 12 миллиардов долларов из-за неравенства в федеральном, государственном и частном инвестировании [64]. Эти несправедливости сохраняются, несмотря на программы, такие как Title III, часть B, которые выделяют средства для укрепления HBCUs [75]. Хроническое недофинансирование ограничивает развитие инфраструктуры, исследовательского потенциала и студенческих услуг, подрывая эффективность учреждений и цели обеспечения равенства. Многие учреждения, особенно общественные колледжи и небольшие частные колледжи, испытывают нехватку персонала, технологий и экспертных знаний, необходимых для того, чтобы успевать за нормативными требованиями. Соблюдение норм требует наличия квалифицированного персонала, прошедшего подготовку по федеральным правилам, аналитиков данных и специалистов по подготовке аудитов [76]. Без достаточных инвестиций в инфраструктуру соблюдения нормативных требований учреждения рискуют не пройти аудиты, потерять право на участие в программах Title IV или столкнуться с корректирующими мерами, что ставит под угрозу их финансовую устойчивость и способность служить своим студентам.

Альтернативные модели финансирования и будущее политики

В условиях растущего давления со стороны студенческой задолженности, превышающей 1,7 триллиона долларов, и постоянных опасений по поводу доступности и долгосрочной устойчивости высшего образования, интеграция альтернативных моделей финансирования становится ключевым элементом обновления Higher Education Act. Пересмотр закона предоставляет возможность внедрить инновационные подходы, которые могут сбалансировать расширение доступа, улучшить доступность и обеспечить финансовую ответственность. На основе международных примеров и экспериментов в рамках национальной политики, несколько устойчивых моделей предлагают реалистичные пути вперед.

Доходные соглашения (ISA): распределение рисков и соответствие заработной плате

Доходные соглашения (Income Share Agreements, ISAs) представляют собой трансформационный сдвиг от долговой модели к финансированию, основанному на человеческом капитале. В рамках ISAs студенты получают финансирование в обмен на обязательство платить фиксированный процент от своего дохода после окончания учебы в течение определенного периода, при условии трудоустройства с доходом выше минимального порога. Эта модель привязывает погашение к реальному уровню дохода, снижая риск дефолта и повышая доступность для студентов, чьи перспективы трудоустройства неопределенны [77].

Политики все чаще рассматривают ISAs как дополнение или альтернативу федеральным студенческим кредитам. Законопроект 2022 года «ISA Student Protection Act» предложил регуляторную основу для обеспечения прозрачности, установления пределов продолжительности выплат и доли дохода, а также предотвращения хищнических практик, что свидетельствует о растущем признании потенциала ISAs [78]. Исследования показывают, что ISAs могут снизить системный риск в федеральном кредитовании, передавая часть финансового риска от заемщиков к инвесторам или учебным заведениям [79].

Однако остаются опасения по поводу справедливости, особенно если ISAs не регулируются или избирательно ориентированы на высокооплачиваемые профессии, что может поставить в невыгодное положение выпускников, работающих в сфере государственных услуг или на низкооплачиваемых должностях [80]. Для смягчения этих рисков федеральная регулируемая программа ISAs может быть интегрирована в Higher Education Act с жесткими защитными мерами для потребителей, минимальными доходами, и ограничениями на общую сумму выплат, обеспечивая, что модель способствует равенству и не усугубляет существующие неравенства.

Федерально-государственные партнерства по бездолговому образованию

Федерально-государственное партнерство для финансирования бездолговых образовательных путей предлагает масштабируемую и экономически эффективную модель расширения доступа. Институт по доступу к колледжу и успеху (TICAS) предложил программу сопоставимых грантов, в рамках которой федеральное правительство предоставляет средства штатам, обязавшимся ликвидировать плату за обучение и сборы в государственных учебных заведениях, особенно для студентов с низким и средним уровнем дохода [81]. Этот подход стимулирует государства к повторному инвестированию в высшее образование, противодействуя десятилетиям недофинансирования.

Экономическое моделирование показывает, что такие программы могут принести положительный возврат инвестиций. Исследование предложенной программы бесплатного обучения в Иллинойсе показало, что увеличение числа выпускников приведет к росту индивидуальных доходов и налоговых поступлений, при этом выгоды превысят затраты в течение 10 лет [82]. Аналогично, национальные оценки указывают, что политика бесплатного образования может повысить количество учащихся, особенно среди недопредставленных групп, и стимулировать долгосрочный экономический рост [83].

Для обеспечения финансовой устойчивости Higher Education Act может установить ступенчатую формулу финансирования, основанную на усилиях штата, результатах по равенству и сдерживании расходов. Требования могут включать положения о поддержании усилий, стимулы за результаты, привязанные к завершению обучения и метрикам равенства, и гарантии против роста платы за обучение, что согласуется с более широкими целями подотчетности и эффективности.

Результатно-ориентированное финансирование с гарантиями равенства

Результатно-ориентированное финансирование (Performance-Based Funding, PBF) связывает государственные ассигнования с результатами учебных заведений, такими как показатели выпуска, удержания и получения квалификации. Хотя PBF нацелен на повышение эффективности и подотчетности, исследования показывают неоднозначные результаты. Некоторые исследования выявили незначительный рост внимания институтов к успеху студентов, но небольшое общее улучшение результатов и потенциальные негативные последствия для равенства, такие как сокращение приема недостаточно подготовленных или малоимущих студентов [84].

Для повышения эффективности Higher Education Act может поддержать реформированную модель PBF, которая интегрирует метрики с учетом равенства. Например, учебные заведения могут получать дополнительное финансирование за выпуск получателей грантов Пелла или за сокращение разрыва в достижениях. Такой подход, рекомендованный Исследовательским центром общественных колледжей, побуждает учреждения поддерживать всех студентов, сохраняя при этом подотчетность [85]. Федеральные стимулы также могут способствовать прозрачности данных и развитию потенциала, чтобы гарантировать, что учебные заведения могут эффективно реагировать на сигналы о результатах, не прибегая к исключающим практикам.

Государственно-частные партнерства для инфраструктуры и инноваций

Государственно-частные партнерства (ГЧП) предлагают механизм модернизации инфраструктуры кампусов и расширения возможностей программ без увеличения налогового бремени. Эти сотрудничества позволяют учебным заведениям привлекать частный капитал для строительства общежитий, научно-исследовательских лабораторий или цифровых платформ для обучения, при этом частные партнеры берут на себя риски, связанные со строительством и эксплуатацией [86].

ГЧП могут повысить гибкость учебных заведений и освободить государственные средства для расходов на преподавание. Например, партнерства в сфере жилья или технологических сервисов позволяют университетам поддерживать высокое качество студенческого опыта, одновременно управляя фиксированными расходами. Однако успешные ГЧП требуют сильного управления, прозрачных контрактов и соответствия академическим миссиям, чтобы предотвратить искажения, вызванные стремлением к прибыли [87].

Higher Education Act может поощрять ГЧП через гранты на техническую помощь, шаблоны типовых контрактов и рамки оценки рисков. Кроме того, федеральная поддержка инновационных центров или программ, ориентированных на рабочую силу и совместно финансируемых отраслевыми партнерами, может усилить возврат инвестиций как для студентов, так и для налогоплательщиков.

Диверсификация моделей доходов учебных заведений

Чрезмерная зависимость от платы за обучение и федеральной помощи оставила многие учебные заведения финансово уязвимыми. Обновление Higher Education Act должно стимулировать диверсификацию доходов через гранты для учреждений, разрабатывающих альтернативные источники финансирования, такие как непрерывное образование, коммерциализация научных исследований, благотворительность и управление онлайн-программами. Отчеты ОЭСР и ЕАУ подчеркивают, что устойчивое финансирование университетов требует перехода от моделей, основанных на численности учащихся, к финансированию, основанному на миссии [88].

Федеральная политика может поддержать этот сдвиг, финансируя пилотные программы, тестирующие новые финансовые модели, особенно для недостаточно обеспеченных учреждений. Например, взвешенные формулы финансирования, учитывающие потребности студентов, стоимость программ и потребности регионального рынка труда, могут способствовать как равенству, так и эффективности [89].

Заключение: сбалансированный, основанный на доказательствах подход

Обновление Higher Education Act представляет собой ключевую возможность модернизировать подход США к финансированию высшего образования. Ни одна модель не может решить все проблемы, но совокупность реформ — включая регулируемые ISAs, федерально-государственные партнерства по бездолговому образованию, результатно-ориентированное финансирование с учетом равенства и стратегические государственно-частные партнерства — может создать более устойчивую, справедливую и доступную систему.

Эти модели объединяет общее принцип: согласование финансовых стимулов с успехом студентов и общественной пользой. Интегрируя их в Higher Education Act с жестким надзором, прозрачностью и гарантиями, политики могут гарантировать, что высшее образование остается двигателем экономической мобильности и национального процветания.

Ссылки